Варанаси, Орчха и храмы Кхаджурахо
Плывёшь на рассвете мимо гатов, где у одной воды молятся и стирают, а потом краснеешь у резных стен.
Каждый вечер гаты горят огнями церемонии аарти
В Сарнатхе стоишь там, где Будда впервые проповедовал
Из 85 храмов Кхаджурахо дожила примерно четверть
Кенотафы Орчхи выстроились рядком над Бетвой
Первый вечер, и город сразу показывает главное. Часам к пяти будь у Дашашвамедх-гата: аарти начинается на закате, и ступени у самой воды разбирают заранее. Иди туда не улицей, а вдоль реки, от гата к гату, и увидишь, как Варанаси собирается к вечеру. Полчаса огня, раковин и барабанов, и полторы тысячи человек смотрят в одну сторону, а ты вместе с ними. Потом ужинаешь где-нибудь в переулках над гатами.
Самый сильный день поездки, и он начинается в темноте. В пять утра лодочник ждёт у гата, так что спускайся к воде с фонариком. Лодка идёт вниз по течению к Маникарнике, где погребальные костры не гаснут ни днём, ни ночью. Там гребец сбавляет ход, а камеру ты убираешь. Обратно плывёшь, когда над пустым песчаным берегом напротив встаёт солнце, а на ступенях люди моются, стирают, молятся и бреются, всё у одной воды. К восьми на берег, завтракать качори с джалеби в старом городе.
Сегодня тишина после гатов, в месте, где Будда прочёл первую проповедь. До Сарнатха тринадцать километров на авто-рикше, езжай с утра и не в пятницу, потому что по пятницам закрыт музей, а ради него и едут. Сначала парк развалин и ступа Дхамекх: ей полторы тысячи лет, и стоит она на том самом месте. Потом музей со львиной капителью Ашоки, той самой, что на гербе Индии. После шумного Варанаси здесь непривычно спокойно. К закату возвращаешься к реке.
Восемь часов в поезде звучат страшно, но смотреть в окно тут интереснее любого сериала. Вандэ Бхарат отправляется рано утром с вокзала Банарас, а по четвергам не ходит вовсе, поэтому этот день маршрута под него и подстроен. Место проси у окна. За стеклом плывёт равнина, жёлтые поля горчицы, буйволы лежат в лужах, а на станциях чай разливают в одноразовые глиняные стаканчики. Вечером ты в Кхаджурахо. Поселись ближе к ограде Западной группы и поужинай на крыше, глядя на шпили храмов.
Сегодня те самые храмы, и смотреть их надо в первом утреннем свете. Ворота Западной группы открываются на рассвете, и пока солнце низко, каждая фигурка на стенах отбрасывает тень и становится объёмной, а вокруг ни души. Первым обойди самый высокий храм, Кандарию-Махадеву, а за ним и остальные, двигаясь по часовой стрелке, как принято. Всё самое откровенное вырезано в поясах между ярусами, особенно на Кандарии и Лакшмане, и держать серьёзное лицо там тяжелее, чем кажется. После обеда пересаживайся на велосипед и катись к джайнским храмам Восточной группы.
После Варанаси Орчха кажется такой тихой, что слышишь собственные шаги. Сюда около четырёх часов на машине через Бундельханд, а после обеда идёшь в крепость на острове. Один билет открывает два дворца, Джахангир-Махал и Раджа-Махал, и в пустых залах с росписями нет ни очереди, ни толпы. С верхних галерей Джахангир-Махала видны река и шпили. А под вечер спустись к Бетве, где над куполами кенотафов медленно кружат грифы.
Река сегодня задаёт темп, а он медленный. Встаёшь к рассвету, потому что в этот час грифы ещё сидят на куполах кенотафов. Подниматься на верхние ярусы нельзя, их закрыли, чтобы птицы жили спокойно, так что смотришь с берега. Дальше вниз по течению по прибрежным камням, мимо местных, которые тут же стирают и купаются. Потом поворачиваешь в деревню: глиняные стены домов расписаны белыми узорами, похожими на кружево. Обедаешь далом с лепёшкой в лавке, у которой даже вывески нет, а вечер проводишь на крыше над Бетвой.
На крыше с видом на Бетву сегодня проходит весь день. Утренний чай пьёшь наверху, пока река в дымке, в жару спишь в тени, а к вечеру спускаешься посидеть на нагретых солнцем камнях у воды. Мимо идут коровы, мальчишки запускают воздушного змея, тянутся паломники, и всё это прекрасно обходится без твоего участия. Поужинай пораньше и спокойно, поезд ночной и уходит поздно, а до станции всего минут двадцать.
Сегодня снова Варанаси и стук ткацких станков. После ночного поезда сначала отдохни, а к трём иди в Мадонпуру, мусульманский квартал ткачей. Стук доносится из открытых дверей: на этих станках банарасское сари ткут вручную две недели и дольше. Позовут посмотреть, заходи смело, покупать никто не заставит. Потом переулками к гатам, такими узкими, что расходятся там два человека и одна корова. На закате садись в лодку напротив Дашашвамедха и смотри аарти уже со стороны реки.
Утром малайё в Сонарпуре и чай на крыше над Гангом. До аэропорта около часа, в час пик закладывай полтора.
От аэропорта Варанаси до гат минут сорок. В переулки старого города машины не заезжают, так что последние сотни метров идёшь пешком.
Между городами ходят поезда, а на короткие переезды берут машину с водителем. В старом городе транспорта нет вовсе, только переулки шириной в плечи.
Нужны рупии наличными, карты РФ не работают. Меняй в банке в новом городе, у гат курс грабительский. И держи мелочь для лодочников и рикш.
Билеты на поезда в Кхаджурахо и Джханси открывают за месяцы вперёд и быстро разбирают, так что бери сразу, как выберешь даты. Лодку на рассвет договаривай с вечера.
Электронную визу дают под конкретные аэропорты въезда, Дели и Варанаси в списке есть. Ответ приходит на почту за несколько дней, распечатку возьми с собой.
Томатный чат в глиняной плошке, алу-тикки, палак-патта-чат. Дёшево, всё вегетарианское.
Делают чат с пятидесятых, томатный — их выдумка. Место известное: столов нет, едят стоя у прилавка в толпе.
Варанаси, Годоулия — на Дашашвамедх-роуд, у поворота к главному гхату
Качори с острой картофельной сабджи и джалеби. Стоит копейки, а к обеду уже всё разобрано.
Кормят завтраком полтора века и жарят партиями при тебе — к десяти утра очередь выходит в переулок.
Варанаси, Тхатхери-базар — переулок старого города за Чоуком
Тхандай на молоке с миндалём, шафраном и специями, зимой густой как крем. Стакан стоит недорого.
Мешают вручную в медных чанах не одно десятилетие. Сюда идут за напитком, в кафе его разводят из порошка.
Варанаси, Бансфатак — переулок между Годоулией и храмом Вишванатх
Малайё: молочная пена с шафраном и фисташкой, зимнее банарасское блюдо. Цена смешная, порция одна не задерживается.
Пену собирают ночью на холоде и подают, пока не осела, — с ноября по февраль, в остальные месяцы её нет.
Варанаси, Сонарпура — дорога от Годоулии к Асси-гхату, главная лавка сети
Лодку бери на рассвете, а о цене договаривайся до посадки.
У кремационных гат людей не снимают: за это здесь ругаются, и правильно.
На другом берегу Ганга только песок, и лодочники возят туда встречать рассвет, когда на гатах не протолкнуться.
Жильё бери в переулках у гат: машина туда не проедет, зато утром выходишь прямо к воде.
Аарти на Дашашвамедх начинается на закате: место занимают за час или смотрят с лодки.
Без электронной визы на рейс не посадят, подавать её надо заранее.
В переулках тесно и грязно, а коров и мотоциклов больше, чем места.
С декабря по февраль Северную Индию накрывает туман: поезда и рейсы опаздывают на часы, так что стыковки впритык не ставь.