Северный Гоа: Арамболь, Морджим и черепахи
Северный Гоа, где солнце провожают под барабаны и никто никуда не спешит.
На Морджим приплывают гнездиться оливковые черепахи
Форт Тиракол сторожит границу Гоа и Махараштры
У Калачи пресное озеро всего в двадцати метрах от моря
На закате в Арамболе пляж собирается в барабанный круг
Сегодня главная единица измерения — шлёпанец, а не километр: вещи бросаешь в гестхаусе и сразу идёшь к воде. Песок полого уходит в море, дно ровное, и к закату весь пляж разворачивается на запад и замолкает. А стоит солнцу сесть, на песке собирается барабанный круг, и от тишины не остаётся следа.
Сегодня короткая прогулка к самому странному месту в округе. Идёшь на север вдоль скал, за мысом маленький пляж Калача, а сразу за ним в джунглях пресное озеро, всего в двадцати метрах от океана. Приходи утром, пока никого: нырни в пресную воду, а потом бегом в солёную, тело не понимает, что происходит, но ему нравится. Серую грязь у берега местные считают целебной, только отмываться от неё придётся полдня. С обрыва над пляжем стартуют парапланы, тандем можно взять прямо там.
Сегодня ленишься, только на соседнем пляже. Ашвем вытянулся песчаной полосой между Морджимом и Мандремом: волна мягкая, шезлонгов больше, чем людей. Добираешься утром на такси или скутере, выбираешь первый шек с тенью и до вечера не встаёшь. На обед рыба дня и лаймовая содовая, а ужинать остаёшься там же, когда зажигаются гирлянды. Если станет скучно, прогуляйся по воде к соседнему шеку, вот и всё приключение.
Сегодня забираешься на самый север штата. Утром скутер или такси до пляжа Кери: казуарины, дюны и почти пусто. Дальше паром через реку, и ты у форта Тиракол XVII века. Внутри теперь отель, и в церковь Святого Антония пускают не всегда, но со стены над обрывом и так видно устье реки, а за ним уже Махараштра, соседний штат на расстоянии взгляда. К закату назад на Кери: солнце садится там ровно за устье.
Сегодня знакомишься с утренним Арамболем, и он совсем не похож на вечерний. Пока рыбаки вытягивают на песок лодки, а собаки досыпают в тени, вода стоит гладкая, и плавать в ней одно удовольствие, пока не началась жара. Дальше гамак и книга. После обеда ещё заплыв и кокос с трубочкой, его продают прямо на песке. Под вечер вдоль берега раскладывают серебряные украшения, платки и ловцы снов, и бродить между ними можно долго, ничего не покупая.
Сегодня рынок и форт, и подгадать день стоит под среду. Блошиный рынок в Анджуне работает по средам с конца октября до начала апреля, приезжай к десяти, пока не жарко. После обеда в Вагатор, к стенам форта Чапора: вход свободный, подниматься минут пятнадцать. Форт закрывают около пяти, но уходить не спеши, дождись заката на скалах рядом. Под тобой устье Чапоры с лодками, а небо над водой медленно краснеет, как будто кто-то потихоньку прибавляет цвет.
Ноги после рынка просят выходной, и сегодня ты с ними не споришь. Никаких поездок: море, потом тень, чашка масала-чая, гамак, и снова море, и так до тех пор, пока солнце не покатится вниз. Вечером выбирай у шека рыбу, её выкладывают на лёд с вечера, и проси запечь в тандыре. Пластиковые стулья тут не повод уходить: в простых местах рыба обычно самая честная.
Сегодня утро там, где закупаются сами гоанцы. Мапуса — рабочий городок, и в его рынок стекается весь север штата. В пятницу он раздувается втрое, но и в другие дни тут гудит: мешки специй, сушёная рыба, гоанская колбаса чорису, глиняные горшки, ткани. Приходи к девяти, пока прохладно. Начни с рыбного ряда, если нос выдержит, а закончи сладостями, чтобы было ради чего держаться. К обеду от запахов и гвалта кружится голова, и море кажется особенно тихим.
Соседи сегодня необычные: зимой на песок Морджима выбираются оливковые черепахи ридлея, чтобы отложить яйца. Их гнёзда за оградой, близко подходить нельзя, а смотреть издали никто не мешает. Всё прочее как всегда: широкий пляж, людей немного, вода тёплая. Пообедай в шеке у самого устья и сиди там, пока солнце не сядет.
Утром кокос на пляже и такси в Мопу, сорок минут. Гоа снова в режиме «когда-нибудь вернусь».
Ближе всего новый аэропорт Мопа, от него до Арамболя около сорока минут на такси. Из Даболима на юге ехать вдвое дольше.
По побережью ездят на скутере, такси и местных автобусах. Скутер берут у гестхауса, а права и каску спрашивают на постах.
Карты из России не работают, поэтому вези доллары и меняй их на рупии. Банкоматы в Арамболе есть, но к выходным они пустеют.
На Новый год гестхаусы у воды разбирают за месяцы. А параплан и лодки продают прямо на пляже.
Электронную визу оформляют онлайн заранее. С 2026 года россиянам её дают без сбора, на 30 дней. Распечатку спрашивают при посадке, так что возьми её с собой.
Пицца из дровяной печи, кальцоне и паста — итальянская кухня, как её понимают в Гоа с середины девяностых.
Работает с 1995 года — редкость для посёлка, где кафе живут один сезон; сюда ходят те, кто зимует тут годами.
Арамболь, главная улица посёлка
Гоанское рыбное карри, виндалу и рыба с огня, к ним рис и местный хлеб пао.
Здесь едят не пиццу, а местное: гоанское карри хвалят чаще всего, и острота настоящая, если попросишь.
Арамболь, Гиркарвада — дорога к Rama Beach Resort
Барабанный круг на закате — общее дело, а не концерт: придёшь со своим бубном, тебе обрадуются.
Рупии держи мелкими купюрами: сдачу с пятисот в шеке ищут всем пляжем.
Ночью у гнёзд в Морджиме не свети фонариком: черепашата ползут на свет, а не к морю.
Скутер бери только с бумагами прокатчика и в каске, тогда разговор на посту будет коротким.
Пей только бутилированную воду, а лёд в дешёвых местах — лотерея, в которую лучше не играть.
В марте к полудню уже +33 и влажно, а в апреле сезон сворачивается, и шеки начинают разбирать.
У мысов сильные течения. Красный флаг спасателей значит «не заходи», а не «заходи осторожно».
Гестхаус у пляжа — это чаще всего вентилятор, москитная сетка и отличная слышимость соседей.