Ладакх: Лех, Нубра и Пангонг
Монастыри сидят на скалах, озеро за час меняет цвет, а воздуха поначалу не хватает даже на лестницу.
На Кхардунг-Ла ты выше пяти километров над морем
Солёный Пангонг уходит за горизонт прямо в Китай
В дюнах Нубры среди гор бродят двугорбые верблюды
Будда над Дискитом ростом с десятиэтажный дом
Первый день на трёх с половиной тысячах у тебя одна задача: ничего не делать. Кислорода тут на треть меньше, и организму нужно время, чтобы с этим смириться, так что лежишь и пьёшь воду литрами. Ближе к вечеру выходи на улицу Чангспа и дойди до её конца, но не выше. Дворец смотрит на тебя сверху, с крыш, и сегодня этого вполне достаточно. Спать ложись рано: эта ночь решает, каким будет завтрашний день.
Сегодня забираешься чуть выше, но аккуратно. До завтрака, пока солнце не печёт, иди к ступе Шанти: от Чангспа наверх полтысячи ступеней, и на этой высоте каждая сотня ощущается как этаж небоскрёба. Наверху вся долина Инда, и дух захватывает уже не от лестницы. Потом вниз, в старый город, к глиняным улицам под дворцом, мечети Джама на базарной площади и лавкам, где абрикосы продают вёдрами. Вечер на Поло-Граунд, где, как ни странно, играют в футбол.
Сегодня день монастырей, и будильник звонит в пять. В Тиксее пуджа начинается с рассветом: монахи трубят с крыши, а тебя пускают внутрь посидеть у стены, и этот низкий гул чувствуешь грудной клеткой. Потом Шей, где сидит медный Будда высотой в три этажа, а дальше Хемис в боковом ущелье, сорок километров дороги, которая всё время ползёт вверх. Обратно вдоль Инда, с остановками у чортенов. Их ставят рядами прямо по обочине, и обходить их принято по часовой стрелке.
Сегодня переваливаешь через пять с половиной тысяч к верблюдам. Кхардунг-Ла надо пройти до полудня, пока не задул ветер, поэтому выезд ранний. На самом перевале больше пятнадцати минут не стой, высота даёт о себе знать сразу, и правильнее всего побыстрее спуститься. Дорога вниз длинная и пыльная, а в конце дюны у Хундера и двугорбые верблюды, будто тебя внезапно занесло в Монголию. Ночуешь там же: вечером долина остывает, и звёзды висят прямо над крышей.
Спокойный день в Нубре. Утром Дискит: тридцатидвухметровый Майтрейя сидит на склоне лицом к границе, а старый монастырь забрался выше, на скалу, и к нему поднимаешься по лестнице. После обеда ещё пару часов вверх по Шайоку, в Турктук. Это деревня балти, где говорят на другом языке, пекут другой хлеб и пускают в дома посмотреть, как тут живут. Обратно выезжай к закату, когда река розовеет.
Сегодня едешь к озеру, ради которого вообще затевалась поездка. Путь на Пангонг лежит через Чанг-Ла, снова выше пяти тысяч, так что на перевале только чай и сразу вниз. Потом долина Дурбук, поворот, и вдруг озеро. За час вода меняет цвет от бирюзы до чернил, и оторваться от этого очень трудно. Ночуешь на берегу в Спангмике и в тот же день не возвращаешься: ночью тут около нуля даже летом, и это не фигура речи.
Сегодня встаёшь раньше солнца, и это окупается. Озеро в этот час не шелохнётся, и хребет напротив отражается в нём целиком, как в зеркале. Обратно едешь медленно, через плато Чангтанг, где пасутся стада коз, стоят чёрные палатки кочевников чангпа, а сурки выглядывают из нор у самой обочины. В Лех спускаешься уже затемно, и после четырёх с половиной тысяч воздух в городе кажется таким густым, что его можно намазывать на хлеб.
Сегодня Лех без всяких дел: кофе, крыша и горы напротив. После четырёх с половиной тысяч это ровно то, что нужно, сидишь, дышишь и чувствуешь, как воздуха снова хватает.
Сегодня глиняные складки Ламаюру, похожие на лунный пейзаж. Туда сто десять километров вниз по Инду, и ехать надо с утра: после обеда свет на складках становится плоским, и половина красоты пропадает. По дороге остановка в Нимму, где Занскар вливается в Инд. Одна река мутная, другая зелёная, и метров сто они текут рядом, не смешиваясь. В монастыре найди маленький тёмный зал с пещерой Наропы, он старше всего вокруг.
Сегодня идёшь в горы своими ногами. На Сток выходи с рассветом: тропа поднимается от деревни вдоль ручья, и первые часы ты в тени хребта. Цель на день — летние стоянки пастухов на четырёх тысячах, выше уже совсем другой спорт. На каждом повороте свистят сурки, будто комментируют твой темп. Вниз тем же ручьём, а внизу зайди в стокский дворец-музей с короной и украшениями семьи, которая живёт в нём до сих пор.
Сегодня самый тихий монастырь поездки. Здешние монастыри обычно сидят на скалах, а Алчи стоит внизу, у воды, в абрикосовом саду. Роспись в Сумцеке тысячу лет назад сделали кашмирские мастера, и с тех пор её ни разу не переписывали. Телефон на входе просят убрать, чтобы роспись сохранилась. Электричества внутри нет совсем, смотришь при дневном свете из окон, и краски от этого кажутся живее. В саду рядом наливают абрикосовый сок.
Сегодня день базара и хлеба, и начинается он у тандыров с рассветом. Ладакхские лепёшки вынимают из печи прямо при тебе, горячими, и такой завтрак потом долго вспоминаешь. Потом главная улица: пашмина на развес, молитвенные флаги и абрикосовое масло, которое тут кладут даже в чай. Ближе к обеду поднимись в Намгьял Цемо над дворцом. Сверху видно, как город лежит между хребтами и где заканчиваются зелёные поля, а за ними сразу камень.
Рейсы из Леха уходят только утром, днём мешает ветер, так что запасной день на дорогу закладывай обязательно.
В Лех летают только по утрам: днём горы затягивает, и рейсы снимают. Аэропорт прямо в городе, так что ехать почти никуда не придётся.
Внутри маршрута ездишь на машине с водителем. Расстояния большие, перевалы высокие, а общественный транспорт до Нубры и Пангонга ходит редко.
Нужны рупии наличными. Карты РФ не работают, а банкоматы заканчиваются вместе с Лехом. Сними запас в городе, потому что дальше и связи не будет.
Разрешение на Нубру и Пангонг иностранцу делает только агентство в Лехе: отдаёшь паспорт и ждёшь от часа до дня. Машину и ночёвки в Нубре бронируй заранее, домов там мало.
Лех стоит выше трёх тысяч метров, а перевалы выше пяти. Первые двое суток обходись без нагрузок и без алкоголя, иначе дальше поедешь с головной болью вместо видов.
Момо с бараниной, тхукпа, гьяток, форель на гриле, як-сыр.
Крутят тесто вручную почти тридцать лет. Место известное: в июле стол ждут полчаса, а цены выше базарных.
Лех, Форт-роуд — квартал кафе сразу за Главным базаром
Кхамбир и лепёшки из глиняного тандыра за копейки. Пекут с рассвета, к полудню всё разбирают.
Печи топят с утра, и хлеб уходит горячим. В кафе подадут тот же кхамбир, только вчерашний и втрое дороже.
Лех, переулки за мечетью — сразу за верхним концом Главного базара
Скью, чутаги, момо с абрикосом, хлеб из тандыра во дворе.
Открыла местная жительница по деревенским рецептам: скью и чутаги в лехских кафе почти не встречаются.
деревня Алчи, у поворота к монастырю — 68 км от Леха по дороге на Каргил
Ладакхский сет из нескольких перемен: ячмень, абрикос, местный сыр, горные травы.
Мест мало, меню одно на вечер, продукты берут у фермеров долины — поэтому и бронируют заранее.
Лех, Зангсти-роуд — у офиса Ладакхского марафона, в паре минут от Главного базара
Первые два дня никаких нагрузок: высота бьёт даже по тренированным.
Разрешения на Нубру и Пангонг делают в Лехе, паспорт носи с собой.
Наличные снимай в Лехе: дальше банкоматы кончаются вместе со связью.
На Пангонг одним днём не выходит: через перевал пять-шесть часов в одну сторону, так что бери ночёвку у озера.
Обратный рейс бери с запасом: вылеты снимают по погоде, а вниз по земле ехать двое суток.
Кислородный баллончик продают в аптеках Леха, и на Пангонг его берут все, кто уже пробовал без него.
Высота от 3500 и выше: если есть проблемы с сердцем или давлением, сначала к врачу.
Электронную визу оформляют онлайн и заранее, без одобрения на рейс просто не посадят.
В Лех летают только по утрам, и если рейс сняли, следующий шанс завтра.