Хампи и Гокарна: валуны, храмы и океан

Бери утренний выезд из Гоа: дорога идёт вдоль кокосовых деревень и мостов через устья, к обеду ты на месте. Селись на Ом-Бич или Кудле — от развилки в деревне до обоих пляжей минут пятнадцать вниз пешком, машина туда не проходит. Днём отсыпайся, а вечером ужинай в шеке над водой: рыбу берут утреннюю, а тали приносят бездонное и доливают, пока не откажешься.

Пляж в форме знака ом, вода двадцать восемь, между заплывами — фреш и книжка на лежаке из пальмовых листьев. Больше в этом дне ничего нет и не надо.

Выходи по тропе от южного края Ом-Бич до жары: подъём на скалу, потом спуск к Хаф-Мун — минут сорок, на середине единственный чайный лоток. Дальше на Парадайз ещё полчаса. Там ни кафе, ни хижин: лачуги снесли, торговать запретили, а зимой на пляже дежурит полиция. Назад иди лодкой, если она ходит, а на закате будь у своих: по скалам в сумерках не ходят.

Океан, гамак и обед, который начинается в два. Вечером солнце падает в море, и весь пляж поворачивается в одну сторону.

Иди в деревню утром, пока не жарко: главная улица упирается в храм Махабалешвара, и по ней сплошь лавки с кокосами, цветами и латунью. Внутрь святилища иностранцев не пускают, зато у пруда Кот-Тиртха всё видно и так — там совершают омовение и бреют головы. Гокарна-Бич рядом, но купаться на нём не принято, это место обряда. Вечером возвращайся к своим скалам.

Кудле-Бич с утра, лежак, чай с имбирём и никакого расписания. Захочется — вечерняя йога на крыше, тут её ведут почти в каждом гестхаусе.

Держи день лёгким: заплыв утром, обед у воды, к шести сдай хижину и садись на автобус. Слипер уходит от развилки в Гокарне или из Кумты — уточни, откуда именно, ещё при покупке места. Полка узкая, занавеска от тряски не спасает, но девять часов как-то проходят. Утром высаживают в Хосапете затемно, дальше рикша до реки, и рассвет ты встречаешь уже среди валунов.

Вставай к храму Вирупакша к шести, когда его открывают: в этот час слониху Лакшми ведут купаться на реку, и весь двор идёт смотреть. Башня над воротами полсотни метров, а внутри работает камера-обскура — солнце рисует перевёрнутую тень башни прямо на стене. Дальше каменный базар, ряд колонн вдоль дороги длиной в километр. К закату лезь на Хемакуту, холм прямо за храмом.

Крути педали к Виттале с утра: открывают в половине девятого, а от парковки до храма два километра, которые проезжают на электрокаре. Колесница стоит во дворе, колонны звенят, но стучать по ним давно запрещено. После обеда Королевский центр на другом конце руин — слоновьи стойла, ступенчатый колодец и Лотос-Махал. Вечером катись к реке мимо рисовых полей: двадцать километров дают о себе знать.

Переправляйся с утра: коракл крутится в улове ровно минуту, и вот ты на том берегу. До Анегунди пара километров через банановые поля, дорога ровная, велосипед в самый раз. Холм Анджанадри — тот самый, где по преданию родился Хануман: пятьсот семьдесят ступеней вверх и обезьяна на каждой десятой. Вечером спускайся к Санапуру: на закате валуны рыжеют, а вода в озере чернеет.

Гамак, банановый ласси, тетрадь. Внизу рисовое поле и валуны, которые лежат тут миллиард лет и никуда не торопятся.

Кофе, прогулка вдоль реки, вечер на камнях у воды. Программу тут можно не строить: она сама складывается из того, куда свернёшь.

Четыре часа на север — пещерные храмы, вырубленные в красном песчанике в шестом веке, и деревни, где стоят первые опыты индийской архитектуры. Туристов почти нет.

Подъём в темноте на главный холм: снизу туман, сверху — вся долина руин в розовом. Днём отсыпаешься под вентилятором.

После слипер-баса и двадцати километров на велосипеде спешить некуда — ни тебе, ни камням, которые лежат тут дольше всех.