Ташкент: Чорсу, проспекты и тарелка плова
Два дня под чинарами и куполом базара, а в метро выходишь на станциях просто посмотреть.
В Хаст-Имаме лежит Коран Османа, из древнейших в мире
Это первое метро Средней Азии, и каждая станция как музей
После землетрясения 1966-го Ташкент отстроили заново
Фотографировать в метро можно только с 2018 года
Первый день весь под открытым небом, так что выходи пораньше, пока прохладно. От сквера Амира Темура спускаешься к Чорсу. Купол у базара восемьдесят метров в поперечнике, и под ним всегда тень и гул голосов. Оттуда двадцать минут пешком до Хаст-Имама. Комплекс открыт до девяти вечера, и к закату во дворах так пусто и тихо, что не верится, что вокруг огромный город. Вечер отдаёшь Сайилгоху, пешеходной улице художников. Уличные портретисты работают тут же, так что можно увезти с собой собственный портрет.
Сегодняшняя задача простая: гулять по проспектам и не попадаться жаре. На проспекте Амира Темура чинары стоят двумя рядами, их тень держит даже полдень, а открытые кварталы проскакивай быстро, спрятаться там негде. Ближе к обеду канал Анхор. В парке Анхор-Локомотив шумит вода, и воздух сразу свежеет на пару градусов, словно включили кондиционер. По соседству мемориал жертвам репрессий и телебашня, подняться на неё можно по билету. Ужин вечером долгий и без всякой спешки, к нему весь день и вёл.
Утро перед дорогой отдай Чорсу: лепёшки из тандыра, курага и специи на развес отлично едут в багаже.
Аэропорт почти в черте города, до центра минут двадцать на такси. Машину заказывай через приложение: на парковке у терминала цену называют заметно выше.
По городу ездишь на метро и автобусах, такси недорогое. Метро довозит почти до всех точек маршрута, а сами станции стоят того, чтобы выйти и посмотреть.
Бери наличные: сумы меняют везде, а карта из дома здесь просто кусок пластика. В метро тоже платят наличными или местной картой, российскую турникет не примет.
Бронировать почти нечего, но плов в центрах плова заканчивается к полудню. Приходить надо к открытию, а не к обеду.
Летом днём за тридцать пять. Улицы и базары проходишь утром и вечером, а середину дня пересиживаешь в тени, в чайхане или в том же метро.
Плов варят в казанах на сотни порций: ташкентский свадебный с казы, перепелиным яйцом и нутом. Берёшь у казана, ешь за общим столом.
Мейнстрим, но плов настоящий: к двум часам дня всё съедают. Приходи к полудню, позже достанется рис без верха.
Ялангач, у телебашни — открытая площадка с рядом казанов под навесом
Работает не первое десятилетие, хозяин Нигматулла Абдуллаев всё ещё за делом: пельмени с прозрачным тестом, машкичири, шилпилдок.
Тесто раскатывают руками каждое утро, а меню не расширяют: делают четыре вещи и делают их одинаково много лет.
Улица Яккачинор, 2, рядом с метро «Космонавтов»
Одно блюдо на все времена: жареная курица с томатно-чесночным соусом, простой салат и фабричный хлеб вместо лепёшки.
Курицу тут жарят с шестидесятых и меняли за это время только ценник; ради этой порции ходят полвека.
Улица Сайилгох, 35/1, второй этаж — на пешеходном ташкентском «Бродвее»
Своя ростерия: зерно из Эфиопии, Гондураса, Перу и Колумбии жарят в Ташкенте, средняя обжарка, есть фильтр и навынос.
В городе кофе часто жарят до угольного вкуса; тут обжарка своя и свежая, дату можно спросить прямо у стойки.
Улица Шота Руставели, 37 и улица Тараса Шевченко, 40
Плов ищи в центрах плова до полудня, после обеда его уже разбирают.
В метро плати наличными, российские карты турникет не примет.
Днём жарко, а вечером прохладно, так что лёгкая ветровка пригодится.
Чорсу смотри с верхней галереи под куполом, снизу видно только ряды.
Метро здесь как музей: выйди на «Космонавтлар» и «Алишер Навои», даже если тебе не туда.
Политехнический музей по понедельникам закрыт, так что ставь его на любой другой день.
Политехнический открыт с десяти до шести, вечером туда уже не попасть.
Виза не нужна, но загранпаспорт обязателен даже на два дня.
Регистрацию оформит отель, а справку храни до самого вылета, её проверяют на границе.